Нефть России
На какой срок экономический прогноз точнее

На какой срок экономический прогноз точнее

Прогнозировать, предсказывать, предвидеть — в чем разница этих понятий? И как это относится и проявляется в экономике? Можно ли верить статистике в целом и Росстату в частности?

Человек, который знает будущее

На эти и другие вопросы «Правды.Ру» ответил руководитель направления анализа и прогнозирования макроэкономических процессов Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Дмитрий Белоусов.

Читайте начало интервью: Как увидеть будущее экономики?

— Гегель говорит, что политэкономия делает честь человеческой мысли. Вы — человек, которому по должности положено знать финансово-экономическое будущее. Прогнозировать, предсказывать, предвидеть — есть разница между этими понятиями или они просто синонимы?

— Есть. Есть сразу три или четыре слоя в этом занятии. Один слой — это свободный кастинг трендов. Более-менее понятно, что будет происходить с трендами рождаемости, более-менее понятно, что у нас с природными ресурсами. Если даже по долгосрочке говорить. Со среднесрочкой все еще проще. Чем ближе, тем понятнее становится поведение и т. д.

На расстоянии в месяц мы можем неплохо предсказывать производство, совсем хорошо предсказывать производство, про инфляцию что-то знаем и т. д. Чем дальше, тем это работает хуже.


Второй уровень — это преданализ. То есть у тебя есть определенная картинка, ты ее проецируешь, корректируя в соответствии с реальностью, с тем, что ты получаешь извне.

Следующий уровень — это прогноз как управление. Проблема в том, что тренды, которые задают довольно жесткую рамку для прогноза, имеют определенный горизонт жесткости. На год мы можем обсуждать только отклонение от трендов. То есть что будет, если произойдет что-то серьезное.

Если по нашему торговому балансу долбанет падение цен, или санкции, или еще какая-нибудь история произойдет, хоть извержение вулкана, начало конфликта со Штатами более жесткое, или, наоборот, будет урегулирование отношений, как-то на этом отколеблется курс, колебание курса к чему-то приведет.

Но в принципе есть определенный тренд — выше или ниже. На три-пять лет — трендов уже меньше. Мы уже обсуждаем, какая политика будет проводиться. Мы смотрим на то, как формируется курс (производство и т. д.), как государство, субъекты будут в этой ситуации стимулировать стабильность, обеспечивать стабильность…


На более длительных горизонтах уже начинается почти чисто отвлеченная умозрительная картинка. Но чем дальше, тем больше все зависит от управления. По сути это уже и есть управление. И там возникает эта картинка. Любой прогноз, почти любой, — это в той или иной мере формирование, создание реальности будущего.

И плюс последний уровень. Здесь отчасти есть место форсайту, прогнозу как тому, что формируется на базе взаимодействия между игроками. У нас слово «форсайт» избыточно затаскано. Это как разные субъекты видят будущее и его формируют.

И последнее — это есть такая великая игра. Хорошо, если ты можешь наложить на прогноз неожиданное событие. Если ты можешь понять, что может случиться и как это может принципиально изменить динамику. Вот это уже стоит где-то ближе к предсказаниям.

Я понимаю, что там, условно, на горизонте пяти лет будет как-то разрешаться проблема китайского овердолга — 300 процентов ВВП. На протяжении трех лет американцы что-то сделают со своим присутствием в Центральной Азии и на Большом Ближнем Востоке.

Это повлияет на нефть в любом случае, а может быть, и на конфликтность. Когда ты можешь на эту штуку пихать, развешивать другие события, то уровень правильности прогноза-предсказания сильно повышается.

Да, в 2024 году у нас будет существенная коррекция политики в связи с политическим циклом. И много чего еще до этого и после этого будет. Поэтому это и есть вот такое высшее искусство.

— Есть парадокс в вашей логике, что чем ближе событие, тем его проще прогнозировать. Вообще, по общей теории вероятности или общей теории статистики, должно быть как раз наоборот. Это азы.

— Больше факторов бьет, понимаете. Чем больше времени — тем больше событий произойдет. К тому же все они будут как-то влиять друг на друга. Понятно, что на коротком промежутке всегда хочешь, чтобы тебе не просто очень точно, а совершенно точно все было известно, ясно и понятно…

Проблема в том, что за матожиданием стоит идея, что есть некое среднее, от которого отклонения случайны. Так вот на более отдаленном промежутке не просто есть отклонения от среднего, которые суммируются во времени, — есть разнонаправленные воздействия на него. Это среднее оно само плывет, и мы не знаем куда.

Мало того, что ошибка, которая на самом деле, учитывая еще способ учета Росстата, не всегда, скажем так, гасится, она иногда и накапливается. Вот эта известная война с реальными доходами, которая недавно происходила, — это как следствие отчасти методологии, которую Росстат должен был менять. Но это разговор отдельный.

Беседовал Саид Гафуров

К публикации подготовил Юрий Кондратьев

Смотрите видео интервью полностью: Человек, который знает будущее

Источник

Добавить комментарий